|
Что считать
кризисом?
Вопрос далеко не
праздный. Что такое кризис для Японии, понятно. Страна
производила огромное количество высококачественных товаров,
а теперь они оказались никому не нужны. Это классический
кризис перепроизводства, вызванный чрезмерной зависимостью
от экспорта. Соответственно, задача японцев - сделать так,
чтобы их товары вновь обрели спрос. Что такое кризис для
Америки, тоже понятно. Раньше безработные американцы имели
возможность брать потребительские кредиты в банках сколько
душе угодно и тратить их в свое удовольствие, а сейчас им
кредитов уже не дают. Это кризис образа жизни и кризис
госрегулирования. Поэтому задача новой администрации -
объяснить американцам, что эпоха паразитического образа
жизни закончилась, а банкам, выдававшим такие кредиты, дать
по шапке. Так что вопрос, что такое кризис для Армении и что
следует считать выходом из него, действительно является не
праздным.
Ведь что мы имели до
так называемого кризиса? Мы имели совершенно безобразную
модель экономики - с нулевым ростом промышленности, почти
нулевым ростом сельского хозяйства, с гигантским
отрицательным сальдо внешней торговли, очень плохой
структурой экспорта, с монополизацией рынков и внешней
торговли, с расцветом позорного гастарбайтерства и т.п. Мы
жили на частные трансферты, финансируя ими огромный импорт,
и почти ничего не производили. То есть мы находились в
состоянии перманентного кризиса еще до наступления мирового
финансового кризиса. Неужели мы должны считать кризисом то,
что нарушился этот "счастливый" статус-кво? И мы бы желали
возврата в прежнее, "докризисное" состояние? Вряд ли.
Поэтому вопрос
правильнее ставить так: как отразился мировой финансовый
кризис на нашем локальном кризисе? Если не считать текущие
временные издержки и затруднения, то следует признать, что
довольно благотворно. Потому что внешний кризис фактически
поставил точку в истории совершенно бездарных
космополитических реформ первого поколения в Армении и
заставил нас впервые заняться выработкой внятной
национальной экономической политики. Как говорится, не было
счастья, да несчастье помогло.
Конечно, сегодня мы
наблюдаем лишь первые признаки новой экономической политики,
но они настолько выразительны, что можно говорить о
принципиальной смене курса правительства. Правительство
объявило новые приоритеты, доселе неслыханные - поддержка
национальных производителей, введение протекционистских мер
по защите внутреннего рынка, поощрение импортозамещения и
т.д. Еще недавно все это считалось дурным тоном на
официальном уровне, но кризис изменил мышление, что,
собственно, не удивительно. Ведь когда рынок на подъеме,
востребован капитализм, а когда на спаде - социализм.
Главное, что помог
понять кризис - нам надо самим больше производить, надо
стимулировать создание рабочих мест в реальном секторе. За
18 лет "свободной торговли" мы почти лишились
промышленности, и сегодняшняя безработица является расплатой
за это. Для исправления этих грубейших ошибок все средства
поддержки хороши и оправданы любые протекционистские меры.
Сейчас не время забалтывать проблемы либеральной
фразеологией. Важно набрать критическую массу перемен с тем,
чтобы добиться качественного изменения ситуации в короткие
сроки. Сверхзадачей является всяческое поощрение внутреннего
производства как за счет импортозамещения, так и создания
принципиально новых производств, особенно инновационных.
Важно подчеркнуть, что протекционистские меры следует
применять только в отношении заведомо конкурентоспособных
компаний. Никто не призывает защищать слабые компании.
Наоборот, государство должно усилить именно сильные,
успешные компании.
Начавшийся процесс
прямой финансовой поддержки государством национальных
производителей путем вхождения в их капитал является не
только весьма эффективной антикризисной мерой, но и
отражением новой экономической политики. Никто не спорит,
государство является плохим менеджером, но оно может быть
очень успешным портфельным инвестором. Через несколько лет
государство может продать свою долю в компаниях по рыночной
цене и вернуть в бюджет гораздо большие суммы. А страна
получит сильную национальную промышленность. Но этот процесс
следует максимально развить, доведя помощь хотя бы до
200-300 национальных компаний. Пока что государство помогло
лишь десятку компаний, это очень мало. Вот на это денег
жалеть не надо. Все те сотни миллионов долларов кредитов,
которые сегодня Армения привлекает, необходимо направить на
реализацию этой программы. Тогда появится шанс на то, что
нам удастся не только нейтрализовать отрицательные
последствия мирового кризиса, но и выйти из него с новой
экономикой.
Эдуард Нагдалян
Выскажите
Ваше мнение
|